Вот вы думаете — легко быть паровозом? Всё за тебя решают: и
когда тебе угля поесть, и когда в бег припустить, и когда отдыхать. Заболел —
починят, загрустил — гудком подбодрят.
Да. Но не совсем. Каждый паровоз — он же со своим характером.
Кто-то только и просит: угля да угля! Есть хочу, мало мне! Кто-то любит сопеть
на стоянке, подставляя бока весеннему солнышку да позвякивая незаметно
шестерёнками. А я вот — дорогу люблю. Чтобы как жеребёнок под юным Суворовым,
лететь, пыхать жаром, раздвигать грудью горячий воздух.
Крррра-со-та-та-та — татах — татах — туууу!
Был один мальчик, Серёжа Григорьев, он сильно эти отличия все
понимал. Вот как первый раз в шестилетнем возрасте взошёл с отцом своим,
Тимофеем, в моё нутро железное, положил небольшую ещё руку свою на мою ручку,
регуляторную, и плавно так повёл. А мне ж только дай знак, я сразу вздрогну,
болтами взыграю и вперёд, вперёд, по рельсам, эх!
И мчу я, паровоз Эт
5324, мчу из Сызрани, где 14 октября родился Сергей Григорьев. Набираю скорость
— и вот уже запрыгивают в мой вагон Аня Гай и Марк Граев, они бегут за
приключениями с мешком, на котором скалится череп, и что же ждёт их впереди?
А мимо
меня проносится смутная тень Малахова Кургана, за которым почему-то неожиданно
вытягиваются Альпы: вот, вот, видите, по крутым склонам прилепились солдатики,
они пройдут, они обязательно пройдут!
Это тот
самый мальчик, Серёжа Григорьев, его тщедушное тело во мне растёт,
вытягивается, обрастает охватистой бородой. Это уже не Серёжа, это Сергей
Тимофеевич. Ему пишет сам Максим Горький, с восхищением прочитавший приключенческие
повести коллеги.
И кто-то
будет очень ругать стиль Сергея Тимофеевича: и характеры не прорисованы. И мало
конфликта, и много приключений.
Но я мчусь сквозь бесчисленные страницы повестей и каждой железной гайкой чувствую:
— зуёк Кузьма из последних своих силёнок вытягивает из пропасти британского мальчишку;
— летят астероиды, несут полезные ископаемые землянам;
— спят паровозы, будто рассёдланные жеребчики, ходят железными боками, всхрапывают;
— смотрит
в зеркало мальчик Саша, худенький, нескладный — станет ли он генералом? Нет, не
генералом — генералиссимусом станет наш Александр Суворов, потому что
далеко-далеко в прошлом его отец сказал правильное: «Береги, сынок, свою внутреннюю персону — она поважней, чем
наружная. Будь такой, каков есть. Не для чего нам в зеркало глядеть».
Я чувствую каждый фантастический, приключенческий и просто
исторический миг его историй, потому что они дышат в меня живой строкой, метким
сравнением. И всё Поволжье, изъезженное и исследованное юным журналистом
Сергеем Григорьевым, произрастает в его историях трепетными, полнокровными
образами простых людей.
Наверное, потому, что Сергей Тимофеевич очень любил паровозы.
И любил детей — «терзающей любовью».
А без этого детский писатель просто невозможен.
Текст: Виктория Грекова