– Сергей Михайлович,
как начинался лицей?
– История лицея
началась за десятилетие до его открытия.
Александр I, вступив на престол, уже в
самые первые годы правления озаботился
воспитанием своих младших братьев –
Николая и Михаила. Он пожелал дать им
образование в России, и лучше где-то
поблизости или непосредственно в царском
дворце, а полтора десятка представителей
аристократических семей могли бы тоже
воспитывать своих детей в этом учебном
заведении. Лицей, по замыслу создателей,
должен был воспитывать государственных
чиновников высшего уровня или, как это
было сформулировано в лицейском уставе,
он создавался для «воспитания юношества,
особо предназначенного к важным частям
службы государственной».
– Какие
главные открытия и новации в педагогике
сделал Царскосельский лицей?
– Лицей
был не академией, не военным училищем,
не литературным институтом, но за шесть
лет ученики получали среднее и высшее
образование и выходили из него, готовые
в свои семнадцать-восемнадцать лет к
служению отечеству. Одним из принципов
стало внимание к каждому ученику.
Известны даже подчас анекдотические
случаи, когда, например, профессор точных
наук и математики Карцов вызвал к доске
Пушкина, и тот не мог решить задачу.
Когда он предположил, что ответ равен
нулю, профессор на это сказал: «Хорошо!
У вас, Пушкин, в моём классе всё кончается
нулём. Садитесь на своё место и пишите
стихи». Друг поэта Иван Пущин писал про
Карцова, что он «из математического
фанатизма не вёл войны с его поэзией».
Каждый
из учеников был объектом внимания
преподавателя, ему давалась дополнительная
нагрузка в соответствии со
склонностью.
Сохранился совершенно
уникальный документ, датируемый 1812
годом и подписанный первым директором
лицея Василием Федоровичем Малиновским
– перечень воспитанников с оценками,
причём не цифрами, а характеристиками.
И самое интересное – там есть три
раздела: «успеваемость», «поведение»
и «творческие способности» – кто чем
интересуется, как это проявляется.
Расписание
было напряжённым: пробуждение в семь
утра, завершение занятий в семь вечера.
Не надо только думать, что двенадцать
часов они сидели, привязанные к креслам,
всё было очень продумано и интересно:
лекции перемежались прогулками по
парку, где продолжались беседы на тему
занятий, по примеру философских бесед
древности. Модест Корф в воспоминаниях
так и писал: «Мы мало учились в классах,
но много в чтении и в беседе при
беспрестанном трении умов».
–
Остались ли ещё какие-нибудь тайны в
юном периоде биографии и творчества
поэта? Что продолжают изучать современные
пушкинисты?
– Тайны в прошлом Пушкина
и в его творчестве, конечно, есть, иногда
они открываются, иногда нет. Сейчас
научные сотрудники лицея создают
летопись, рассказывающую о каждом из
лицеистов первого выпуска, прослеживают
буквально по дням события их жизни. Я
надеюсь, и это издание, и два тома
«Лицейской энциклопедии», которые мы
выпустили к 200-летнему юбилею, станут
незаменимым источником для любого
исследователя лицейского прошлого.
Два
года назад был полностью оформлен второй
этаж лицея, где были комнаты разного
назначения, зал конференций, были
восстановлены комнаты пребывания
лицеистов, восстановили лицейскую
больницу. А мы знаем, что в этом госпитале
Пушкин написал добрую половину юношеских
стихотворений. Лицей был очень строгим
учебным заведением, а когда лицеист
попадал в госпиталь, наступала свобода:
можно было валяться в халате, общаться
и даже пировать. Поэтому мы решили на
одной из представленных в экспозиции
кровати навести беспорядок, будто бы
кто-то только что встал с неё, а рядом –
стихотворение Пушкина:
Вот здесь
лежит больной студент;
Его судьба
неумолима.
Несите прочь медикамент:
Болезнь
любви неизлечима!
– А с какими
болезнями попадал туда юный Пушкин?
–
Обычно ставилось два диагноза. Первый
– простудные заболевания, особенно
осенью и весной. Ведь в лицее отопление
было умеренное. Но здесь учились молодые,
крепкие ребята, они то играли, то боролись,
и поэтому второй распространённый
диагноз был – ушибы.
– Когда вы
для себя открыли А. С. Пушкина?
–
Очень рано, я вообще не помню себя без
Пушкина. Я родился в Царском Селе, мои
первые прогулки были в Лицейском саду
у памятника Пушкину. Не умея читать, я
уже наизусть знал все эти надписи на
постаменте: «Младых бесед оставя блеск
и шум, // Я знал и труд и вдохновенье…»
–
Как вы относитесь к ироничной памяти
Пушкина – комиксам, шаржам, попыткам
нарядить поэта в толстовку и джинсы?
Делает ли это Александра Сергеевича
нам ближе?
– Однозначно ответить не
получится. Наряжать его в толстовку или
футболку – не очень хорошо, это снижает
необходимую дистанцию между поэтом и
читателем. Но есть интересные и талантливые
работы – например, во время празднования
юбилея лицея будет показан мультипликационный
фильм «Пушкин в Михайловском», весёлый
и интересный.
Пушкин говорит о всегда
актуальном, поэтому он всегда – наш
современник и современник любого
поколения, он близок нам всем теми
мыслями, которые высказывает.
–
Посоветуйте в Петербурге место, где
можно перенестись в пушкинскую эпоху
и ощутить присутствие поэта.
– Это,
конечно, кабинет на Мойке, 12. Но есть и
ещё один кабинет Пушкина – совершенно
великолепный, в котором он написал
знаменитое стихотворение «Клеветникам
России», «Сказку о царе Салтане» – на
даче Китаевой в Царском Селе. Теперь
это Мемориальный музей-дача А. С. Пушкина
– совершенно особое место, где начиналась
пушкинская семья, где поэт был
счастлив.
Текст: Николай Харлампиев